Это рассказ про меня и Коляя и про то что случилось с нами одним днем летом 2001ого.
Носки
…Чуть громкий хруст суставов гулко раздался в темноте. На лице выражалось страшное напряжение тела:
зрачки были глубоко закатаны под брови; рот, разя перегаром, был немного приоткрыт; нос в учащенном
ритме выпускал и втягивал горячий воздух.
Продолжая похрустывать, нога, наконец, согнулась в колене, и дрожащие пальцы вытянутой, как струна,
руки смогли дотянуться до пятки. Кончики пальцев нащупали край носка, и плавным движением рука
освободила почти онемевшую ногу от тряпичного покрова. Зрачки вкатились обратно в глаза, рот,
лязгнув зубами, захлопнулся замком, дыхание начало замедляться. Напряжение спало…
Развиваясь в воздухе и оставляя
после себя газово-пылевой хвост, подобно маленькой комете,
носок описал довольно симметричную параболу, перелетел через стол, и приземлился под стулом, стоявшем у стола.
Все утихомирилось, воцарилась тишина, только смердящие испарения носка взвивались вверх, обволакивая
каждый предмет, и заполняя собой все пространство.
Спустя некоторое время, второй носок был запущен к первому.
Мощность источника увеличилась вдвое. Теперь в этом лежбище было все спокойно. Даже последний комар,
который польстился непокрытыми телами и влетел через открытую форточку, не выдержал едких зловоний,
и, взвизгнув, подбитым лебедем рухнул наземь.
На электронных часах-радио периодически загорались и гасли две красные точки, и когда они зажглись,
обозначив на циферблате 9:00, громко заиграло радио, наполнив комнату веселой музыкой. Минут через
пять раздался усталый голос: "Серый, сделай потише…" После раздался страшный скрежет розетки, и
вилка, остановленная не длинным проводом в полете, упала на середину комнаты. Еще минут через пять
раздался второй голос: "Коляй, вставай! Опоздаем…"
Кровать скрипнула, откинулось одеяло, и через некоторое время на фоне стены
обозначилось тело Коляя. Он медленно и упорно заставлял себя проснуться, и в
тоже время надевал на себя одежду. Мина, выражавшая исключительно степень похмелья,
стала постепенно сменяться озадаченностью, и через некоторое время тревогой.
Напряжение росло, и скоро весь запас энергии был исчерпан: Коляй был бессилен.
- Серый, ты не знаешь где мои носки? - начал было Коляй.
- Ты совершил грубейшую ошибку сняв их, - сказал Серый с видом человека,
не обделённого мудростью и опытом. Взгляд Коляя опустился на ноги Серого -
его носки были на месте.
Как провинившийся ученик, Коляй принялся за усердные поиски носков.
Несколько десятков минут он рыскал по комнате - восходя на вершины шкафов
и опускаясь через плато стола в самые низовья подкроватья. Поиски были трудны,
да и каждое движение отдавалось ноющей болью во всем теле. Горло пересохло;
дыхание, как горячий песчаный ветер, скребло по гортани; говорить было трудно,
поэтому вся процедура происходила почти без матов: лишь изредка комната наполнялась
шепотом недовольных слов. И лишь по истечении многих минут раздался облегченный
вздох, и просветленный Коляй радостно воскликнул: "Вот они где, С У К И!!!"
Лето 2001.
